Герменевтика Книги Природы

С известной долей условности можно сказать, что раннехристианское богословие было занято прежде всего прагматикой Книги Мира. Было осознано, что мир представляет собою, как говорил святитель Григорий Палама, «писание Самоипостасного Слова», поэму Творца. Средневековое богословие исследовало символизм мироздания, изучало семантику Книги Мира. Новоевропейская наука обратила свой взгляд к исследованию «синтагматики» Книги Природы: суть «объект(ив)ного» метода познания состоит в том, что изучается математическая форма отношения различных «элементов» мира.

Сегодня естественные науки, похоже, дошли уже до уровня онтологических структур мироздания – это проявляется, в частности, в том, что не удается обнаружить более «глубокие» структуры – в пользу этого свидетельствует утверждение об отсутствии так называемых «скрытых параметров». Похоже, сегодня мы приближаемся к моменту синтеза, к следующему витку «спирали познания», когда синтагматический, семантический и прагматический способы прочтения Книги Природы смогут объединиться в каком-то новом синтезе, когда от объяснения мира мы сможем приблизиться к его пониманию.

Объект(ив)ные методы познания, принятые на вооружение современной наукой, могут воспринять лишь «внешнюю» сторону реальности, когда одна ее часть проецируется на другую и выносится за скобки, оставляя чистую форму – число. Внутренняя, субъективно осознаваемая сторона жизни, которая для нас совершенно реальна, остается скрытой. Естественные науки оказываются открытыми для смыслового наполнения обнаруживаемых ими форм неким содержанием, которое не может быть получено объективными методами познания. Кроме того, остается неясным онтологический статус «закона природы». И одними из актуальнейших проблем современного естествознания является проблема интерпретации обнаруживаемых объект(ив)ной наукой фундаментальных закономерностей и проблема уяснения онтологического статуса природных законов.

Задача интерпретации естественнонаучной теории есть, по существу, задача герменевтическая (а в ХХ столетии произошел настоящий «герменевтический взрыв», инспирированный, с одной стороны, (психо)аналитическими интерпретациями, с другой – работами Хайдеггера и Гадамера). В теоретической физике мы имеем строгие «тексты», написанные на вполне развитом математическом языке, которые должны стать «понятными». Правда, в отличие от традиционной филологической герменевтики, предполагающей, что текст написан человеком, здесь возникает проблема авторства. И проблема эта может решаться в двух направлениях.

Прежде всего, за математическими структурами, демонстрирующими, как отмечал Вигнер, «непостижимую эффективность в естественных науках», угадываются универсальные закономерности, характерные для деятельности сознания вообще. Поэтому логично попытаться увидеть в математических закономерностях отражение процессов, происходящих в человеческой душе, в человеческом сознании. Это – взгляд «со стороны человека» (нечто подобное в середине ХХ столетия пытались сделать Юнг и Паули).

С другой стороны, поскольку новоевропейская наука возникла как новое – естественное – богословие, богословие Природы, восполняющее прежнее – сверхъ-естественное – богословие, богословие Откровения, то ее результаты могут и должны интерпретироваться в широком богословском контексте. Поэтому, возвращаясь к тому исходному для новоевропейской науки тезису, что мир есть Книга Творца (буквально, как сказано в Символе веры – Поэта мироздания), можно попробовать обратиться к библейскому Откровению, в частности, Откровению о сотворении мира (выбор именно библейского Откровения обусловлен тем, что современная наука возникла в чрезвычайно специфическом европейском богословском контексте, на формирование которого оказали влияние все три «авраамические» религии – христианство, ислам и иудаизм).

Наряду с Шестодневом, открывающим Божий взгляд на мироздание, другим ключевым богословским тезисом является новозаветное откровение о спасении. Спасение – и в этом специфика восточнохристианского, православного взгляда – есть не просто путь праведности, не просто накопление заслуг пред Богом, но онтологический процесс преображения природы, пресуществление ветхого в новое. Человек не просто не должен нарушать границ, установленных законом, ему следует изменить себя самого так, чтобы течение его экзистенции осуществлялась по закону Христову. По содержанию творение и спасение различны, но между ними можно узреть структурное подобие, можно попытаться увидеть ту же самую структуру божьих сил, как и в творении человека, созданном по образу и подобию своего Творца – в математике. Если это удастся, если получится найти такую единую структуру, начнется взаимный процесс узнавания, взаимообогащения.

Обращение к традиции понимания Священного Писания, в культурном контексте которого возникла современная наука, может помочь дать семантическую и прагматическую интерпретацию тем фундаментальным «синтагматическим» закономерностям, которые обнаруживает наука, изучающая структуру Книги Творца, ее «синтаксис», и тем самым от объяснения мира приблизиться к его пониманию, к постижению замысла и смысла существования мироздания.